| Жил-был шах. У него было трое сыновей: старший Вали, средний Бали и младший Шах-Нуриван.
Однажды шах призвал к себе всех трех сыновей и сказал им:
– Выходите в поле, натяните луки и пустите стрелы! На чей двор упадут ваши стрелы, туда и посылайте сватов.
Сыновья вышли в поле, натянули луки, пустили стрелы. Стрела Вали, старшего брата, упала на двор назира, среднего-Бали-на двор визиря, а младшего- в лужу перед шахским дворцом.
Старший Вали пошел в дом назира, средний-в дом визиря. Один просватал дочь назира, другой-дочь визиря. Младший же, Шах-Нуриван, направился к луже, из которой выпрыгнула большая зеленая лягушка. Она держала во рту стрелу шахзаде. Шах-Нуриван нагнулся, чтобы отнять свою стрелу, но лягушка прыгнула в воду. В нескольких шагах от него она опять выпрыгнула из воды, держа во рту его стрелу. Шахзаде кинулся за ней, – она опять в воду. Через несколько минут она снова показалась. Шахзаде опять за ней-она тотчас в воду. Изумленный шахзаде пошел к отцу и рассказал:
– Моя стрела упала в лужу; ее подхватила зеленая лягушка, и, сколько я ни старался, не мог отнять у нее стрелы.
– Видно, судьба определила тебе жениться на лягушке, – сказал отец. – От судьбы не уйдешь, ступай и женись на лягушке.
«Если судьба определила мне жениться на лягушке, то против судьбы я ничего не могу сделать», – подумал Шах-Нуриван и пошел к луже.
Он взял лягушку, завернул в платок, принес домой и положил на окно, а сам пошел бродить по полям, по горам, по лесам, чтобы оплакивать свою участь.
Между тем, в его отсутствие, лягушка, спрыгнув с окна, превратилась в такую красивую девушку, что ни в сказке рассказать, ни пером описать.
Засучив рукава, она подмела комнату, вымыла пол, стерла пыль с окон, с подушек, с тахты и в несколько минут привела комнату в такой порядок, что ее нельзя было узнать. Она зажгла свечу, пошла на кухню, сварила плов и накрыла стол для шахзаде. Затем, опять обернувшись зеленой лягушкой, уселась на окно.
Когда шахзаде вернулся домой, то не знал, верить ли глазам, или нет. В комнате все было так уютно, чисто, опрятно, точно в раю. На столе: хлеб, сыр, зелень, плов и всевозможные вкусные кушанья, душистые фрукты.
Он не знал, кто бы мог совершить в такое короткое время это чудо. Сел он за стол и чуть было не съел своих пальцев: так вкусно были приготовлены кушанья.
Затем он лег спать и все думал, кто бы мог совершить это чудо?
Проснувшись на другой день, он еще больше был поражен новым чудом: все старое было вынесено из комнаты. Мягкие, драгоценные шелковые ковры покрывали пол; на стенах были развешаны оружия, украшенные драгоценными камнями; с потолка спускались золотые клетки, в которых весело щебетали соловьи и другие певчие птицы. Сам он лежал на золотой тахте, в мягкой бархатной постели. Около его тахты курился золотой благоухающий кальян, который наполнял комнату нежным ароматом. В углу комнаты, на золотом треножнике стоял золотой рукомойник с золотым тазом для умывания.
Шах-Нуриван встал, умылся. У его изголовья лежало новое дорогое шахское платье. Он оделся в новое платье, долго любовался драгоценными камнями, украшавшими его кинжал в золотой оправе. В недоумении он искал глазами доброго волшебника, который произвел это чудо. Взгляд его упал на большую зеленую лягушку, и он с презрением отвернулся.
– Вероятно, отец приготовил для меня все это, чтобы утешить меня в моем горе, – подумал шахзаде и пошел к отцу.
– Так, мол, и так, – сказал он отцу, – со мною случилось вот такое чудо! – и шахзаде рассказал отцу, что произошло в последние сутки.
– Я думаю, – добавил он, – что это сделано по твоему приказанию.
Шах не меньше сына был поражен случившимся и поклялся, что он ничего не знает и не может сказать, кто это сделал Тогда шахзаде пошел к своим братьям, но те только посмеялись над ним.
– Спроси свою жену-лягушку, она, вероятно, знает, – сказали они с насмешкой.
А его жена-лягушка, между тем, превратившись в прелестную девушку, убрала комнату, привела ее в порядок, приготовила обед, накрыла на стол, так что когда шахзаде вернулся домой, все уже было готово.
Разинув рот от удивления, он смотрел на стол, уставленный всевозможными вкусными блюдами и плодами. Он сел за стол и пообедал с таким аппетитом, с каким никогда еще не обедал в жизни: так вкусны были все кушанья!
Встав из-за стола он, ничего не говоря, спрятался в смежной комнате и, притаившись за дверью, стал наблюдать.
И что же?.. Великий аллах! что он увидел? – Лягушка спрыгнула с окна, и перед глазами изумленного шахзаде предстала такая красавица, что от удивления у него язык прилип к гортани и он, чуть было, не лишился рассудка. Засучив рукава, она начала убирать со стола тарелки. Не помня себя, шахзаде вбежал в комнату, обнял красавицу и страстно прижал ее к своей груди.
– Аман, шахзаде! – вскрикнула она, – ради аллаха, отпусти меня.
– Ни за что на свете! Теперь ты уже не уйдешь от меня, моя прелестная красавица! Я люблю тебя и ни за что не отпущу от себя.
– Аман, шахзаде! – умоляла красавица, – если ты действительно любишь меня, отпусти!
– Я люблю тебя больше жизни и умру от любви к тебе, если ты оставишь меня. Ты должна принадлежать мне.
– Клянусь аллахом, что я буду твоей. Только потерпи немного, пока я смогу вполне принадлежать тебе.
Но шахзаде так просил, так умолял, что красавица, наконец, сжалилась над ним.
– Хорошо, – сказала она, – я согласна быть твоею женой, только с условием, чтобы ты не пытался видеть меня днем в настоящем моем виде. По ночам я твоя, – днем я лягушка. До поры до времени я обязана носить эту личину. По истечении срока я покажусь всем, тогда ты не будешь иметь причины стыдиться своей жены. Только, ради аллаха! – об этом ни слова ни твоему отцу, ни твоим братьям.
С радостью согласился Шах-Нуриван на это условие и обещал до окончания срока никому не открывать ее тайны.
Вечером шахзаде нашел в своей постели красавицу-царевну. Она была так прелестна, так красива, что комната, казалось, озарена была лучами ее красоты. Она бросилась в объятия шахзаде и дала ему почувствовать блаженство дженнета...
Однажды шах призвал к себе своих сыновей и сказал им:
– В такой-то день приведите ко мне ваших жен: я хочу видеть их!
Старший-Вали и средний-Бали радостно и весело пошли к своим женам и объявили им о приказании шаха:
– Приготовьтесь к такому-то дню, шах-отец желает вас видеть.
Они начали приготовляться: призвали своих служанок и послали их за румянами и белилами. Громко смеялись братья над своим младшим братом, который должен будет явиться к отцу со своей женой-лягушкой.
А младший брат, между тем, пошел, удрученный, к себе. На пороге его встретила жена-лягушка и спросила:
– Что случилось, Шах-Нуриван, чем ты так расстроен? |